Разработчики, работавшие с Nintendo над провальным дополнением 64DD для Nintendo 64, рассказали, насколько жёстким и изматывающим был этот опыт. По словам программиста и переводчика Ричарда Ханивуда, студия Digital Eden почти два года делала прототипы игр для устройства, но регулярно получала от Nintendo один и тот же ответ — «не подходит, начинайте с нуля».
64DD вышел только в Японии в конце 1999 года, уже на закате жизни N64. Устройство добавляло дисковод с перезаписываемыми дисками, часы реального времени и возможности подключения к сети, но из-за многолетних задержек и слабой поддержки быстро провалилось. Многие проекты для него, включая идеи вокруг Zelda и Pokémon, в итоге переехали на обычные картриджи.
Digital Eden — студия, основанная выходцами из аркадной компании Seibu Kaihatsu (серия Raiden) — сотрудничала с Nintendo по второстепенному партнёрскому соглашению: при эксклюзиве на железе Nintendo компания финансировала разработку и оказывала техническую помощь. Команде помогали специалисты HAL Laboratory, а будущий президент Nintendo Сатору Ивата лично навещал студию и консультировал разработчиков.
Однако творческая часть сотрудничества оказалась болезненной. По словам Ханивуда, почти каждый месяц студия приносила новый прототип, который жёстко критиковали. Иногда Nintendo говорила, что идея им нравится, но может быть использована в другом проекте — а текущую версию всё равно требовали переделать. Особенно тяжело это воспринималось из-за того, что отзывы давал в том числе Сигэру Миямото, кумир разработчиков.
Изначально Nintendo хотела от Digital Eden шутер в духе Raiden, но команда стремилась уйти от старого опыта и предлагала менее жестокий экшен про детей с водяными пистолетами и шариками — концепт, который задним числом напоминает будущий Splatoon. Некоторое время платформодержатель это допускал, но из-за медленного прогресса начал давить, намекая на возможное сокращение финансирования.
В итоге цикл «прототип — критика — перезапуск» длился около двух лет. Ханивуд признаётся, что постоянный разбор идей «в самой вежливой форме» всё равно ощущался унизительно и морально выматывал команду.
